Известная джазовая певица Александра Шерлинг выступает на сцене с раннего детства. За это время она поучаствовала во многих известных джазовых фестивалях, получила престижные награды и приобрела мировую известность. При этом, певица гораздо популярнее за границей, чем в России и по ее словам, она заново начала свой творческий путь. Почему так произошло, пытался разобраться Арсений Ребров.

Александра, в своих интервью на вопрос о том, как Вы пришли в музыку, обычно отвечаете, что талант был дан Вам от Бога, что выбор перед Вами не стоял. Вы очень рано начали выступать и побеждать. Не было проблем со звездной болезнью, как это бывает у тех, кто становится известным в раннем возрасте?

На самом деле были проблемы, я действительно переболела этой звездной болезнью, когда мне было 7–8 лет. Слава Богу, что это произошло так, как проходит любая детская болезнь. Грубо говоря, если взрослый человек начинает болеть ветрянкой во взрослом возрасте, то он гораздо тяжелее это переносит. В данном случае это точно такая же ситуация. Я не перегорела потому, что понимала, что это моя основная профессия. Пробовала другие разные творческие профессии. Училась в специальных школах. Окончила балетную школу. Стала профессиональной балериной. Я настолько же в этом профессиональна, как и в вокале. Точно также профессионально освоила живопись и очень много нарисовала. Сейчас рисую, только когда хочу помедитировать — не более того. Просто потому, что не хватает на это времени, но в качестве расслабления с удовольствием рисую и продолжаю пользоваться в течение жизни тем, чему меня научили. И, тем не менее, я всегда знала, что вокал — это самое главное.

В каком стиле вы рисуете?

Нет какого-то определенного стиля. Это не классическая живопись. В любом случае — это что-то абстрактное. Что то, что соотносится с джазовой музыкой.

А с какого момента вы однозначно поняли, что Ваше призвание быть певицей?

На самом деле, вот так, чтобы однозначно это поняла…. Ну, это будет враньем, если скажу, что с детства. Полноценно я это осознала пару месяцев назад. Думаю, что артисту не достаточно просто иметь талант для того, чтобы выходить на сцену и петь. Это определенная миссия, которая для меня равна миссии быть священником. Потому, что любой артист должен обладать умением завоевывать зрителя и уметь влиять. В грустную сторону, в веселую, в сторону того, чтобы он задумался над чем-то своим и так далее.

Это умение приходит с возрастом… Талант дается с рождения, потом тебе не хочется ничего делать потому, что ты ребенок, потом ты становишься подростком, и еще больше не хочешь что-то делать вообще.
Работоспособным становишься, когда начинаешь понимать, что таланта тебе уже не хватает для того, чтобы двигаться дальше. И ты начинаешь работать над собой. Вот я только сейчас действительно готова к выходу на сцену. Хотя, уже столько раз была на сцене, что даже страшно подумать. Но с полной уверенностью выхожу только сейчас.

Как Вы думаете, важна ли популярность для артиста?

Вы знаете, каждому свое. Я, например, не хотела бы иметь какую-то бешеную популярность потому, что она мне помешает построить семью. Хочется, чтобы в моей семье все было гармонично и спокойно, и меня не отвлекала бы какая-то сумасшедшая популярность, при которой даже не выйти на улицу. Думаю, что все зависит от того, что хочет в жизни человек. Мне это не нужно, кому-то нужно только это и все остальное переходит на второй план. Меня устраивает моя определенная аудитория, я не гонюсь за олимпийским, потому, что за ним приходит еще куча проблем (смеется). Серьезно! Это отвлекает от чего-то более духовного. Я выхожу на сцену потому, что не могу не выходить, потому, что энергия которой я обладаю и которую скапливаю, нужно куда-то выплескивать, отдавать. Для того, чтобы артист был полноценным ему не нужна сумасшедшая популярность.

Как Вы думаете, кто в России составляет джазовую аудиторию?

У музыки нет какой-то определённой аудитории, это все равно, что сказать, что в какой-то определенной национальности все люди плохие. Так не бывает. В любом уголке мира для любой музыки есть люди, которые будут фанатеть от определенных вещей.

Александра, а почему Вы выбрали именно джаз?

Наверное, это будет звучать нескромно, но выбрала потому, что мне было мало попсы и мне хотелось как-то больше петь, показывать свой голос, развиваться в нем. Когда я выбирала, в каком направлении будут петь, уже тогда владела разными школами. Попробовала оперную, попсовую школы и многие другие. После этого поняла, что мне просто жалко, имея талант на 100%, растрачивать его на попсу. Поэтому я выбрала джаз. Мне было абсолютно все равно, будет он популярен или нет. Все зависит от артиста. Джаз в России очень многие поют и среди тех, кто поет джаз, есть и мои кумиры. И они умеют сделать так, что слушателю все равно, что они исполняют, главное, чтобы просто он выходил и пел. Возможно, слушатели даже не понимают смысла текста, который мы произносим, но при помощи человеческой энергетики мы передаем смысл джаза. Например, металлисты говорили мне, что они не знали что такое джаз и что им этот стиль очень понравился. Хотя это люди, которые слушают очень тяжелую музыку, которая совсем не похожа на джаз.

Лайза Минелли сказала, что Вы будущее российского джаза. Какое у российского джаза будущее?

Большое будущее! Все равно у каждой страны джаз приобретает свои особенности. В данном случае это русский джаз. Русский джаз существует везде. У него есть будущее потому, что подростки уже хотят слушать что-то интересное,  нетупое, что-то с интересным текстом, более музыкальное, развивающее сознание и поэтому все рано или поздно придут в джаз. Они хотят получать что-то от музыки. Сейчас, кроме того, что люди переключают радио и говорят что это ужас, ничего не происходит. Я мало вижу тех, кто продолжает отрываться под какую-то ерунду.

Вы более популярны за границей, как певица, чем в России.

Да, это факт.

Вы говорили, что это связано с русским менталитетом. Какие именно черты менталитета вы имели в виду?

Я, как и многие другие люблю иногда послушать «Руки в верх» и «Гости из будущего». Русский человек хочет простоты душевной и любой выпендрёж джазовый, фанковый ему не нужен. Я столько раз с этим сталкивалась. «Все просто классно, но ты можешь что-нибудь нам спеть по-русски, для души!». Чуть выпьет и уже никому ничего не нужно, все равно они после джазового концерта пойдут в караоке, и будет петь «Рюмку водки на столе» (смеется). Сейчас взрослый русский человек хочет от музыки простоты. Это пока.

В каких музыкальных проектах вы сейчас задействованы?

Jazz Parking (смеется). У меня куча разных проектов. Я начала заниматься оперой. Но не классической. Все равно частичку джаза я туда внедрила. А конкретно, я сейчас работаю с виртуозами Москвы и сделала с ними программу, посвященную Астору Пьяццолле. Мы взяли их самые неизвестные вещи и провели пару очень успешных концертов. Есть проект с Даниилом Крамером, мы делаем новую программу — хиты диско и 90-х, 80-х —Уитни, Майкл, Джордж Майкл в джазовых обработках. Получился клевый проект! Параллельно еще сделала рэп-проект с моим любимым рэп-исполнителем. К сожалению, в силу нашего русского восприятия музыки он не так известен, как Наггано, Баста и прочие «прелести» (смеется). Есть такой MC CHECK. Мы сделали серьезный проект c рэп, регги, соул. И еще помимо этого я сейчас задействована на канале Культура в проекте романтика Романса. В общем, куча всего. Все это в разных направлениях потому, что меня угнетает работать в одном направлении. Мне кажется, что я тухну в этот момент.

Что думаете про Jazz Parking?

Прекрасный проект. Наблюдаю за ним много лет, как-то даже начинала выступать в джемах, но тогда очень много ездила заграницу, у меня не было возможности полноценно участвовать. А сейчас я живу в Москве. Анжелика (автор и музыкальный продюсер проекта Jazz Parking — ред.) большая молодец! То, что я слышу и вижу внутри проекта, дает мне надежду на то, что у нас появятся артисты, которые будут ездить на Евровидение. Что они будут реально петь, будут танцевать, будут по-настоящему это делать, сейчас у нас в стране с этим беда. Это замечательный проект, который дает возможность реализоваться молодым исполнителям на живой сцене.